Истории старого Домбая

 

 

Высоко-высоко в горах, где парят орлы и в кресла канатки вцепились туристы, сидят два небритых джигита. Под их мощными задницами — старый сноуборд, в термосе плещется чай. Они пересчитали вершины, рассказали друг другу легенды и подняли тост за ущелья. Теперь скучают.
— А помнишь, — начинает один, — как во-он в те кусты на лыжах девица заехала?
— Которая без штанов, что ли..?
— Ну да.
Джигиты придаются приятным воспоминаниям…

Истории старого Домбая

Королева красоты

Давным давно, лет 30 назад, никто и слышать не хотел о снегозащитных юбках, ски-стопах и мембранах. Катались в чем придется: дедовский комбинезон, из которого торчит только голова, да старые лыжи, привязанные к ногам веревкой.

В один из солнечных и теплых деньков, когда на горе яблоку негде упасть, а гул восторженных голосов разносится далеко по ущелью, молодая красивая девушка получила свою порцию славы.

Заехав за кустик, она присела на корточки. Лыжи не сняла: эти веревки, неудобные крепления, а тут целина, провалишься в снег… Нет уж, лучше в лыжах, но аккуратно. Так и сделала. А в разгар процесса лыжи поехали. По поляне прокатилась волна изумления. Старожилы позже качали головами: никто и никогда ещё не пересекал склон на корточках и с голой попой. Неспешный прокат завершился в противоположной части склона, вдали от посторонних глаз. Немой вопрос, — «что это было?», — повис в воздухе.

Карусель

Утро 1 января. Канатчики, лениво матерясь, расчищают выпавший за ночь снег. Дребезжа и скрипя, старая креселка делает первый за день оборот. Склон пуст, в поселке тишина: 1 января, 9 утра.

Неожиданно на нижней станции появляется пассажир. Встегивается в лыжи, садится в кресло. Ветер задувает за шиворот снег, канатка ме-едленно поднимает на высоту 3 000 метров. Лыжник подъезжает к верхней станции, проплывает мимо будки, мимо удивленного работника дороги, кресло оборачивается вокруг приводного колеса и начинает свой путь вниз. Канатчик, потеряв всякое терпение, останавливает движение и неистово жестикулирует:
— Ээ, слющий, тут тебе чего, карусэль, что ли???

Процент

Альпинистская группа штурмует перевал. Сопя и кряхтя, шаг за шагом поднимаются к заветной точке. Сзади вот уже три часа кто-то нудит:
— Ну давайте остановимся… Ну тяжело ведь… Ну мне одной тяжело, что ли? Меня кто-нибудь слышит? Я ноги натерла! Ну стойте, Я воды хочу попить! Подождите меня…

На привале перед затяжным подъемом туристка, наконец, подходит к инструкторам:
— Вы как хотите, а Я дальше не пойду. Не могу. Не буду. Не хочу. Что угодно делайте: на руках меня несите, назад возвращайте — а дальше не пойду.

Инструктора думали недолго:
— Ну, не хочешь — как хочешь. Мы тебя на процент спишем и всего делов-то.
— Постойте. Что ещё за процент?
— Ну, у нас допускается определенное количество смертельных случаев. В этом сезоне происшествий не было, мы тебя и запишем…

Остаток подъема группа прошла быстро и молча. В полном составе.

Рационализация производства

Кресельная канатная дорога в Домбае проходит по заповедному лесу. Вырубку под строительство опор и автомобильной дороги для подвоза материалов согласовывали на высшем уровнем. Но пока документ собирал резолюции, природа подкидывала новые задачки: то дерево разрастется, то грунт размоет, то ураган изменит рельеф.

Наконец, план готов, рабочие взялись за дело. Наметили площадку для очередной опоры, подготовились к работам и ушли спать. А ночью ветер вывернул старую сосну так, что она оказалось аккурат на месте опоры. Корни в земле, ветки живые. Вот и строй теперь, когда у тебя на пути — ствол толщиной в метр…

Собрали совет: писать опять запросы в Москву — так ни к каким срокам не успеешь. Рубить лесники не позволят, да и долго это. А опору надо ставить, через час цемент подвезут. Одним словом, взяли трос…

Подцепили к армейскому тягачу на базе танка Т-34 и дёрнули. Приходят лесники:
— Тут же вроде дерево было?
— Ничего не знаем, не видели.
— Да точно было, здоровенная такая сосна!
— Может, ураган?
— Да какой ураган, он бы поломал и тут же бросил! А тут ни щепок, ни ствола, ни веток.
— Ну, уважаемый, это твое дело — разбираться, куда дерево делось. А нам работу работать надо, цемент заливать..!

Пик Театральный

Актеры московского театра приехали в Домбай. «Где у вас тут самая неприступная гора?» — спросили они и, получив ответ, направились к массиву Джугутурлючат.

Взобравшись туда, откуда невозможно спуститься, они сели на камушек и приуныли: наверх — никак, вниз — тоже. Даже в сторону некуда. И что делать? На их счастье, в зоне прямой видимости оказалась канатная дорога. Актеры заняли важные позы и стали изо всех сил махать руками: помогите, спасите, мы здесь одни, и нам тут не очень-то нравится.

Наконец, их заметили. Сидящие в креслах радостно приветствовали альпинистов. Это продолжалось несколько часов, пока кто-то, наконец, не догадался: наверное, они не могут спуститься и привлекают внимание! Вероятно, им нужна помощь!

Замерзших, испуганных и уставших актеров всем миром спустили вниз, напоили горячим чаем и выдали профилактических люлей. А безымянный пик с тех пор называют Театральным.

Милый, ты скоро станешь папой

Долгое время на леднике Алибек стояла альпинистская хижина. Выше — только льды, снега и перевалы, оттого она и пользовалась популярностью: лучшего места для акклиматизации перед походом не сыскать.

Приехав сюда по профсоюзной путевке, которую надлежало «выбить», энтузиасты и авантюристы наслаждали всеми удобствами хорошего горного шале. Небольшая комната на двенадцать 2-этажных нар, в паре километров ниже — бассейн с теплой (+10 градусов) речной водой, ну а в самом леднике выдалбливали ниши, в которых приятно было загорать.

В один из дней в хижину пожаловал пылкий юноша и тут же загорелся страстью к альпинистке. Она ответила взаимностью, но тут во весь рост встали бытовые проблемы: до ближайшей аптеки — 12 километров, столько же обратно. Сперва с горы, потом в гору. Набегаешься так, что уже не до плотских утех. Юноша обратился к старшим товарищам:
— Друзья! Такое дело… Ну, вы понимаете… Ну, Я хочу..!
— Так и что же ты переживаешь? На такой высоте можно и так — зачатие невозможно.

Юноша, вероятно, поверил, потому что через год вернулся грустный и одетый в обручальное кольцо. Ни с кем не разговаривал, огрызался и сердито сопел. Инструктора не могли взять в толк: где и как, если в хижине — две дюжины грязных разнополых фигур? Наконец, у вечернего костра, разведя в алюминиевой кружке спирт, поинтересовались:
— Скажи нам, а как тебе это всё-таки удалось?
— Как, как… Обманули вы меня: бывают на такой высоте дети, бывают!
— Не, ты сперва скажи: где вы этим занимались?
— Ну где… Ниши в леднике знаете? Вот в такой нише и того…
— Ах, вот оно что… Тогда всё понятно: мы тебе про высоту верхних нар говорили, а ниша — она ж метров на 10 ниже…

 

…Солнце уходит за гору, пустой термос убран в рюкзак. Улыбаясь в густые бороды, джигиты спускаются вниз…

Поделиться: